Владимир Довгань

Владимир Довгань

Владимир Довгань

Владимир Довгань. Глава из книги "Я был нищим - стал богатым. Прочитай и ты тоже сможешь" сокращенный вариант.

ТРИ РАЗОРЕНИЯ – ТРИ МОИХ УНИВЕРСИТЕТА. Я выжил, потому что умирал. В восточных единоборствах понятие победы напрямую связано с готовностью умереть. Побеждают именно те, кто готов пойти до конца, кто готов умереть. Трусы же, которые боятся смерти, которые боятся, что их покалечат в бою, всегда проигрывают. Трус всегда думает о поражении, трус всегда думает о сдаче, идя в бой, трус всегда думает о белом флаге, поэтому никогда не выигрывает. Победитель же перед боем всегда сжигает белый флаг, у него просто нет этого символа поражения. Что такое бизнес? Бизнес – это сражение, но более жестокое сражение, чем обычный бой. В бою вас могут убить, но вы умрете свободным. В бизнесе, если вы проигрываете, вы становитесь рабом. Вы попадаете в финансовое рабство. В рабство попадают ваши дети.
Я стал богатым, потому что не боялся разориться. Я стал сильным духом, потому что деньги не смогли взять надо мной власть.
Большинство людей на земле страдают от бедности, от нереализованности, от серости своей жизни только потому, что у них крайне неправильное отношение к разорению, к неприятностям, к неудачам.
Чтобы побеждать в бизнесе, создать свой независимый бизнес, свою лучшую команду в мире, вам просто необходимо выработать в себе правильное отношение к поражению, правильное отношение к стрессу.
Я в своей жизни разорялся три раза. Разорялся не по мелочи, мелких неудач просто не счесть, а по-крупному, то есть абсолютно. Почему же меня не сломили эти удары судьбы? Все очень просто! Секрет моей стойкости, секрет моего успеха в отношении к деньгам и к бизнесу. Изначально, еще в молодости, я нашел свой смысл жизни.
Прежде чем делать бизнес, прежде чем стать руководителем, я ответил сам себе на очень важный вопрос: «Зачем я живу? Для чего я живу на этой земле?» Понятно, что для удовольствия. «Но что для меня является удовольствием? Алкоголь? Наркотики? Лень? Безделье?» К счастью, для меня и для моих близких, я с самого раннего детства определился: для меня удовольствие – это саморазвитие, самосовершенствование. Для меня это главный смысл жизни. Проследите все миллионы лет эволюции: каков самый главный закон развития? Борьба, изменение, совершенствование – это единственный способ природы улучшить нас с вами.

К бизнесу я отношусь точно так же, как к физическим упражнениям на тренировке. Бизнес для меня – это инструмент для внутреннего развития и внутреннего совершенствования. Заметьте, моя цель – развитие, а не деньги. Горе тем предпринимателям и бизнесменам, которые считают, что главная цель для них в жизни – деньги. Во-первых, они становятся рабами этих бумажек, цифр, кредитных карточек. Деньги управляют ими, а не наоборот, деньги говорят им, с кем дружить, к кому ходить на день рождения, за кого выходить замуж или на ком жениться. Стоит только один раз попасть в зависимость от денег – и вы лишаете себя большого счастья на всю жизнь. Вот почему я так легко переносил разорения. Ведь разорение – это точно такая же тренировка, единственно эффективная тренировка в бизнесе для того, чтобы стать сильней.

Представьте себе спортивный боксерский клуб, где спортсмены друг друга не бьют, а просто вместе пьют чай, смотрят телевизор, делают массаж и всякие восстановительные процедуры. Разве могут такие спортсмены стать чемпионами по боксу? Конечно, нет. Это просто будут какие-то амебы, размазни, но никак не чемпионы. Для того чтобы в боксе стать чемпионом, нужны удары: нужно уметь держать удар, нужно уметь наносить удар.
Разорение и неприятности – это те же удары, та же тренировка, тот же самый путь на бизнес-олимп. А как можно стать сильным, если не истязать себя физически, как можно стать духовно сильным, если не преодолевать испытания? Для меня бизнес изначально был связан с внутренним развитием. Я всегда воспринимал его как инструмент для внутреннего совершенствования, внутреннего роста. И когда я падал, пусть даже на самое дно, у меня к этому было спокойное отношение. Значит, я взял более серьезный груз, чем могу поднять, нужно еще больше тренироваться, и в конце концов я смогу преодолеть и эту преграду.

...Я знаю, что ваш разум, скорее всего, будет отрицать эту идеологию, этот подход к жизни. Вам дома нечего есть, вам негде жить, ваши дети в очень трудном положении, а здесь богатый, счастливый умник пытается объяснить вам, что это хорошо. Ошибочно ваш разум может сказать, что это все чушь, прихоть успешного, богатого человека, которому нечего делать, и он совершенствует свою душу и рассказывает мне сказки. Где взять кусок хлеба – вот самый главный вопрос. Как выжить – вот самый главный вопрос. Как заработать бешеные деньги на квартиру при нищенской зарплате, при нищенской профессии, а мне здесь рассказывают, что бедность – это хорошо.
Стоп, дорогой читатель! Не бедность хорошо, а правильное отношение к разорению, к критической ситуации, к стрессовой ситуации – и это действительно единственный путь развития. Согласитесь, дорогой мой друг, судьба все равно будет посылать вам испытания, все равно будет бить вас то в живот, то по голове, то по заднице. Никто не сможет вас защитить: ни охрана, ни капиталы, которые лежат в швейцарском банке. Все равно мир устроен так, что мы должны держать удар. Главное – как относиться к этому удару. Большинство бедных людей потому и бедные, что им внушили: любой удар судьбы, любое физическое упражнение – это наказание Божье, это невезуха, это проклятье, это какой-то рок. Представьте, вас ударили по голове, а вы еще сами себя истязаете тем, что вам не повезло, что это судьба, что это было предопределено. Согласитесь, становится еще больней, и вместо того чтобы быстрей оправиться от удара и думать, искать выход, как быстрее изменить свою жизнь, большинство людей сидят и жалуются друг другу при каждой встрече: «Ой, как мне плохо, какая невезуха, какая ужасная страна, какое ужасное время, в котором я живу». Другой же человек, который правильно относится к удару, который правильно относится к падениям, разорениям, поражениям, наоборот, поднимается и говорит: «Что же, больно, жалко потерь, жалко времени, жизнь опять отбросила меня на несколько лет назад. Но у меня есть опыт, я знаю, как не нужно делать, я извлек из этого позитивные уроки, я жив, мои руки-ноги целы, надо срочно двигаться дальше, а не сидеть и не наматывать свои сопли на кулак».

Какой подход будет более эффективен, кто из них добьется большего в жизни – тот, который плачет, или тот, который, получив точно такой же удар, встает, старается как можно быстрей оправиться и идти вперед, понимая прекрасно, что это единственный способ природы сделать его сильней? Само отношение к бизнесу, само отношение к неудачам – вот что определяет вашу эффективность, вот что определяет вашу конкурентоспособность.
Может быть, вы читаете первую книгу, где успешный человек вам говорит о том, что удары судьбы – хорошо, неприятности – хорошо. И вас это по-человечески смущает, ваш мозг отказывается это принять, потому что в последнее время в вашей жизни была сплошная черная полоса.
В этой книге много революционных мыслей. В этой книге много прогрессивных методик и техник – и это хорошо! Потому что, если вы будете делать то же самое, что делали два, три года назад, в вашей жизни, поверьте, ничего не изменится. Если вы будете делать и думать, как думает бедное серое большинство, в вашей жизни абсолютно ничего не изменится. Значит, нужно думать по-другому, и те рецепты успеха, которые я вам даю в готовом виде, реально мгновенно изменят вашу жизнь. Вы можете не получить денег мгновенно, вы можете не получить мгновенного успеха и славы, но как только вы возьмете на вооружение все важнейшие техники мастерства, то считайте, что вы уже действительно богаты и успешны, просто банковский перевод задержался на почте. Так устроена жизнь. Сначала ты меняешься внутренне, меняешь свое отношение к людям, к самому себе, к своей осанке, распрямляешь плечи, улыбаешься, говоришь правильные слова, а потом ты получаешь деньги...

Почему я, говоря о неудачах, поднял принципиальный вопрос смысла жизни? Все очень просто. Прежде чем что-либо делать, нужно ответить на самый главный и фундаментальный вопрос: «Зачем я это делаю? Какой путь я выбрал, чтобы добиться того, что я наметил?» Ответив на эти вопросы, вы сразу же определяете, как вы будете относиться к поражениям, к разорениям, как вы будете относиться к ударам судьбы. Все определяется с ответа на эти вопросы: «Зачем я живу? Для чего я это делаю?». Если вы в начале пути выбираете деньги любой ценой, деньги своими хозяевами и главной целью, то готовьтесь испытывать боль и страдания. Даже если вы добьетесь этих денег, ваша душа будет страдать и вам будет больно. Если вы выбираете правильный путь, единственно правильный путь, что путь к деньгам – это путь саморазвития, совершенствования личности, тогда вы сразу же определяете глобальный успех на всю жизнь. Вам не будет страшна ни одна неудача в мире. Просто она становится вашим союзником, вашим помощником на пути восхождения. Давайте вместе посмотрим, как древние относились к поражениям, к неудачам. Удивительно, что в китайском и японском языках иероглифы, обозначающие поражение, имеют два равных значения. С одной стороны, это поражение, с другой стороны – новые возможности. Много тысяч лет назад в Китае уже изобрели бумагу, фарфор, порох, и явно, что этот иероглиф придуман не одно тысячелетие назад. Этими своими двумя значениями иероглиф нам показывает, как нужно относиться к неудаче, к поражению. Это новая возможность...

Когда я разорился в первый раз в своей жизни по причине отсутствия денег, по причине нехватки оборотных средств, я тогда еще не знал, что это называется разорением, я не знал, что деньги имеют разные названия, такие, как «оборотные средства», «прибыль», «рентабельность». У меня не было ни бизнес-плана, ни опыта. Мы не понимали, ни чем мы владеем, ни зачем это в принципе нужно. Мною просто двигало одно мощное желание – создать самую совершенную машину для производства чипсов в малых объемах для фермеров, у которых пропадает картофель, и дать им возможность зарабатывать деньги. В тот момент, я буду откровенным, мною больше двигало честолюбие инженера – смогу ли я создать работающий образец, смогу ли я найти оригинальную конструкцию и заявить о себе, как инженер-конструктор. В меньшей степени я думал тогда о производстве и о массовом серийном выпуске этого оборудования. В своем инженерном вызове построить первую в мире компактную машину для производства чипсов я нашел выход своей энергии, своим амбициям. Я тогда еще не понимал, что рынок таких машин крайне ограничен, да и не знал, что такое рынок, просто было желание реализовать свою энергию, свои амбиции. И вот я начал пахать круглосуточно в прямом смысле слова. Мы собирали нашу чудо-машину из всего, что попадется под руку. Мотор от старой стиральной машины, выброшенный на свалку, металл из заводских отходов – все шло в дело. Мы работали на чистом энтузиазме. У меня не было денег платить людям, у меня не было возможности нанимать людей, но так произошло, что вокруг меня сплотился круг энтузиастов, которые верили, что, построив эту машину, мы станем богатыми...

Это был первый мой опыт, первый мой бизнес, первый мой кооператив, который я назвал «Пландем». И вот полная остановка процесса – отсутствие нужных ценных материалов, агрегатов, которые нужно покупать. Мы готовы работать круглые сутки, но где взять оборудование, где взять электроприборы, где взять подшипники, где взять нержавейку, которая стоит очень дорого, где взять деньги, на которые все это можно приобрести. Так впервые кризис постучал в мои ворота. То, на что мы потратили месяцы труда, превратилось просто в ненужное железо, которое никому нельзя продать, которое нельзя заложить в банке – это просто хлам. Мое предприятие осталось только на бумаге. Моя мечта так и осталась только мечтой. Мне пришлось распустить свою команду. Команда готова был работать круглосуточно, но рабочие не могли вложить какой-то стартовый капитал в наш бизнес, потому что у них его не было, точно так же как и у меня. Тренерских денег не хватало, я влез в долги, и вся моя зарплата в спортивном клубе уходила на погашение долгов.
У нас не было не только материалов, но и подходящего помещения для сборки. Мне фатально не везло. И вот однажды жизнь свела меня с одним человеком, руководителем какого-то предприятия, который сжалился и отдал нам в аренду за небольшие деньги маленький темный и сырой подвал. Для меня это был свет в окошке. Для меня это была суперновость. У нас появилась возможность хоть где-то хранить наши детали, в которые вложены все мои деньги. Да дело даже не в деньгах. Поверьте, главное для меня было реализовать свою мечту – построить эту машину и доказать самому себе и всему миру, что я на что-то способен. С этой новостью я прилетаю на завод, собираю свою команду «кулибиных» и говорю им: «Ребята, у нас есть помещение! Пусть у нас пока нет денег, но мы будем по возможности, с зарплаты доставать нужные детали. Мало-помалу мы соберем нашу машину!» Радости не было предела. Я нашел грузовик, в который мы погрузили наше бесценное сокровище. Пока что оно выглядело просто как набор тяжелых металлических деталей, которые хранились в старом заброшенном железнодорожном вагончике. Мы загружали их в грузовичок несколько часов. Выбиваемся из сил, работа подходит к концу. Я звоню этому начальнику, чтобы узнать, у кого взять ключи от этого сырого и заброшенного подвала. И вдруг я получаю ответ: «Вы знаете, я не могу вам ничем помочь. Обстоятельства изменились. Извините меня». На том конце телефонной трубки длинные гудки, у меня шок. Я побледнел, мне стало плохо, потому что последняя надежда была убита. Я даже не знал, как сказать это своей команде, у которой появился хоть какой-то лучик надежды, что у нас нет будущего, что я неспособный руководитель, который не может найти даже дерьмовый подвал, где мы могли хотя бы без света и вентиляции продолжать работу...

Катастрофа, удар, страшная боль. Не от ощущения материального разорения, потому что я практически не изменил свой материальный статус: как ездил на старенькой раздолбанной машине, так и продолжал ездить, как ходил в одной куртке, так и продолжал ходить. В этом плане мое первое разорение не было разорением, потому что все деньги, что я заработал тренерской работой, все, что оставалось у меня с моей нищенской зарплаты, каждую копейку я вкладывал в работу, в материалы – в создание своей мечты. Я не тратил на себя ни копейки. Но, поверьте, потерять мечту, потерять будущее, потерять свою цель, потерять надежду – это еще больнее, еще страшнее. Я уволился с ВАЗа, сделал ставку на свой кооператив, на создание машины, и мне казалось, что осталось потерпеть еще немного, и машина заработает. Мы начнем производить чипсы и продавать их. Потом мы построим еще одну машину, начнем продавать машины. До успеха оставался всего лишь один шаг. Но как выяснилось, от успеха меня отделяла целая пропасть. Осознание того, что я не могу найти даже помещение, было последним ударом, который полностью меня деморализовал, вышиб из седла. У меня нет ни связей, ни денег – ничего. Я приложил, поверьте, все усилия. А теперь я просто сидел и горько плакал – я был в тупике...

Я думал, что уйду с завода, запущу сейчас крутой бизнес, буду зарабатывать деньги, покупать дорогие подарки своим близким и родным, и они будут восхищаться мной и уважать меня. Скажут: «Да, мы были не правы, когда отговаривали тебя уйти с завода. Ты молодец. Стоящий, толковый парень, а не болтун, пустомеля. Мы тобой гордимся». Это были только мои мечты. Получилось все по-другому: я неудачник, я потратил кучу денег, которые зарабатывал, проводя занятия по карате, влез в долги, которые нужно сегодня отрабатывать, и мне было стыдно даже поднять глаза и посмотреть на своих близких...

Но больше всего меня добивали усмешки моих друзей и знакомых. Все посмеивались надо мной: «Ну что? Стал богатым? Заработал себе деньги? Говорили мы тебе, что ты занимаешься ерундой, говорили мы тебе, не делай этого, не уходи с завода». Естественно, родные и близкие не смеялись, они просто жалели меня, но эта жалость просто унижала меня и добивала еще больше, чем насмешки моих друзей. Я еще не знал, что впереди меня ждут еще более сильные, страшные испытания. Не знал, что боль бывает намного сильней, и разочарования бывают намного сильней. Если бы я знал, что придет день, когда я буду должен больше 20 миллионов долларов, я бы просто смеялся над своими тогдашними передрягами! Но будущее закрыто от нас туманом и беспроглядной тьмой.

Я постоянно себе повторял, как зомби, одну и ту же фразу: «безвыходных положений нет, безвыходных положений нет, я найду выход». Не верил, а повторял. И на уровне подсознания, на уровне интуиции я неожиданно нашел формулу выхода из кризиса. Однажды в зимний, пасмурный день я сидел в своем стареньком «жигуленке» и размышлял. Я ждал своего друга, барабанил пальцами по рулю автомобиля, смотрел, как работают щетки, наслаждался теплом салона и в который уже раз перебирал в голове всевозможные способы добычи денег. И вдруг меня словно осенило: я вдруг нашел выход. Меня как будто шарахнуло током. Эврика! Я знаю, где взять деньги, я знаю, как подняться в жизни, я знаю, как вырваться с этого проклятого дна.

Я издам книгу по карате. Я почему-то был уверен, что это сработает. Я никогда не издавал ни одной книги, по русскому языку у меня всегда были одни колы и двойки. На одной странице я всегда делал не меньше двадцати ошибок, я считал себя абсолютно бездарным человеком. Но я знал, что такая книга будет пользоваться бешеным спросом. В тот момент тяга людей к карате была просто огромна. Но не было сколько-нибудь стоящей литературы, методики. Свои знания мы собирали по крупицам. Придешь или приедешь в какой-нибудь город на тренировку, в каком-нибудь полуголом подвале потренируешься с ребятами, и вдруг видишь какой-то прием, вдруг ты ловишь обрывок фразы или кто-то делится опытом, который он получил от человека, который знал человека, который дружил в свое время с каким-то китайцем или японцем. Мы записывали все это в школьные тетрадочки, мы хранили этот опыт, как святая святых, песчинка к песчинке.
Я подумал, если это является действительно дефицитной информацией, если столько людей занимается карате, им же нужны такие знания, и они готовы будут заплатить за это деньги. Эврика!

Я собираю свою команду и говорю: «Так, ребята, переходим на военное положение. В субботу и воскресенье мы все закрываемся в этой квартире, берем с собой еду, берем то, что нам необходимо для работы, и никто не выйдет из этой квартиры, пока мы не закончим эту важнейшую для нас книжку. Всем понятно?» Понятно было всем. Мы собрались на этой квартире и принялись творить. Изредка кто-то из нас выползал из своего угла и требовал немедленного общего обсуждения темы. Тогда мы собирались на мозговой штурм и, бывало, менялись главами. Я координировал работу каждого своего тренера. Саша Булдынский лихорадочно отстукивал одним пальцем на доисторической машинке готовые страницы. Все мы дружно отпахали два дня и две ночи. Когда наступило утро понедельника, книжка была готова. Для меня тогда казалось, что в жизни наступил праздник. Мне казалось, что все, я поймал Бога за бороду. Вот она – удача, вот оно – богатство. По моим расчетам себестоимость книги составляла что-то около рубля, а продавать мы ее планировали за 16 рублей. Согласитесь, хорошая наценка – в 16 раз! Такие тогда были цены на рынке, не мы их создавали, не мы их придумывали.

В моем сердце в этот момент загорелась надежда. Надежда и вера, что я смогу вырваться из этого кризиса, из этого разорения, из этого дна. Я уже предвкушал, как я гордо смотрю на своих знакомых, как я вкладываю деньги в производство машин по производству чипсов. Я видел, как восхитятся мной мои родные и близкие. Но я тогда еще не знал, что меня впереди опять ждет непреодолимое испытание и препятствие. Когда книга была напечатана и когда мне позвонили с типографии и сказали: «Забирайте», забрать мне ее было некуда. Я приехал к директору типографии, упал к нему в ножки и попросил, чтобы книга какое-то время полежала у них на складе. К моему счастью, он согласился. Я подписал договор с «Союзпечатью», которая была тогда абсолютным монополистом и владельцем книжных и газетных киосков и ларьков, отвез им какое-то количество экземпляров и, с нетерпением потирая руки, ждал золотого дождя, золотого потока. Я уже мечтал о том, куда их буду вкладывать, куда буду тратить. Но проходит неделя, и мои мечты испарились как снег в жаркий полдень. Я столкнулся с жестокой реальностью. Мощнейший удар в челюсть, мощнейший удар по голове, да еще мощнейший удар в живот. Первый удар – я не получил практически ни копейки, потому что продано было очень мало экземпляров. У меня 40 000, а за неделю продалось всего лишь 60 экземпляров. Второй удар – мне нужно отдавать деньги за напечатанные книги, и мне, по всей видимости, придется продать все, что у меня есть, включая квартиру. Но где я буду жить, где будет жить моя семья, на чем я буду ездить? И третий удар, который я получил, – часть магазинов вообще не отдали ни копейки. Придумали всякие причины и не вернули ни одной копейки. Проще говоря, кинули меня или хотели кинуть.

Да, в мечтах подниматься к звездам очень легко, но и падать очень больно. Мое состояние можно назвать было одним словом – «шок». Такой ход дела, такие обстоятельства на какое-то время меня просто вырубили. Я действительно, как боксер-тяжеловес, ушел в глубокий нокаут. Только в отличие от боксера на ринге ко мне никто не подбегал, не совал нашатырный спирт и не помогал мне подняться. Да, была хоть какая-то машина, однокомнатная квартирка, была хоть какая-то надежда, а после своего бездумного шага я вообще все потерял. Сколько же лет мне надо работать тренером, чтобы отдать все долги, которые свалились на мою голову, – тоскливо размышлял я ночами. Но в этот раз я был умней и никому ничего не говорил. Мне хватило уже первого опыта тех едких насмешек, тех издевательств, которые я слышал от своих друзей и от своих знакомых. Но от этого, поверьте, мне легче не стало. Боксеру, который находится в бессознательном состоянии, абсолютно наплевать, смеются над ним или нет, радуется публика, грустит или скучает. Я просто был в шоке. В полном нокауте.

Рассматривая какую-то газету, совершенно бесцельно перелистывая какие-то листы, я обратил внимание на рекламу какой-то ерунды. Я зацепился взглядом на рекламное объявление, прочитал его и начал размышлять. А что, если мне дать рекламное объявление, если попробовать продать свои книги почтой? Чем я рискую? Я и так нахожусь в полной заднице, в полном дерьме. Продать 40 000 экземпляров традиционным способом я не смогу, значит, надо попытаться биться до последнего, нужно рисковать, нужно искать выход. Размышляя на эту тему, я узнал расценки на рекламу. Сегодня они кажутся микроскопическими, смешными, но в то время для людей, и для меня особенно – для человека, который уже был обременен страшными долгами, это цифры казались неподъемными. Небольшое объявление в газете «Аргументы и факты» стоило двадцать тысяч рублей! Сумма неподъемная, сумма просто глобальная. Да, рисковать страшно. И я нахожу выход. А что, если взять одну из среднестатистических областей, сделать там рекламную кампанию и посмотреть, сколько я получу заказов? Таким образом я мог бы получить данные для крупной рекламной кампании! Идея мне понравилась. Я выбрал Саратовскую область, послал своего помощника – тренера Александра Булдынского, и в Саратовской области он разместил это объявление всего лишь за триста рублей. Прошла неделя, полторы, и к нам пришли заявки на 543 книги. Победа была очевидна! Есть выход. Это может сработать, понял я. Мы вручную запаковали эти все книжки в посылки, бандероли, подписали их и отправили нашим заказчикам. И тогда я решаюсь на отчаянный шаг – взять кредит в двадцать тысяч рублей и дать рекламу в недосягаемом «АиФ».

Я поехал в Москву, пробился в редакцию «АиФ», познакомился с замечательным руководителем отдела рекламы этого издания Александром Аврухом и убедил его поставить мое объявление раньше всех, в следующий номер. Как мне это удалось? Я бился головой об стол, улыбался, снял с головы и подарил ему свою новую норковую шапку, объяснил ему, что, если мое объявление не выйдет срочно, то мне конец и перед смертью я напишу записку, что в моей смерти прошу винить одного из руководителей «АиФ» Александра Авруха. Посмеявшись, попив вместе чаю, а так получилось, что я просто влетел к нему в кабинет без всякой очереди, я получил от него добро. Он пообещал, что мое объявление выйдет ровно через неделю. Оно занимало на странице совсем немного места, но для меня оно было самым дорогим в мире, потому что все, что у меня было, и все, чего у меня не было, – все было заложено за это объявление. Неделя прошла в томительном ожидании. Напряжение нарастало с каждым днем. Вроде бы я знал, что если в Саратове это сработало, то должно сработать везде. Но мы предполагаем, а Бог располагает. Прошла неделя – ни одного заказа, ни одного письма. С каждым днем страх и ужас за мое будущее возрастали в геометрической прогрессии, на мои плечи все больше давил груз ответственности. Я боялся даже представить, что со мной будет через пару недель, когда я не смогу отдать огромное количество долгов. Проходит самая тяжелая и страшная неделя в моей жизни. Я уже готовлюсь к смерти, к похоронам, уже хожу ни живой ни мертвый.
И вдруг раздается звонок. Меня разыскивают с Тольяттинской городской почты. Я с удивлением беру трубку и слышу с того конца голос: «Срочно приезжайте, вы заблокировали работу всей нашей почты». Я прыгаю в машину, приезжаю туда и вдруг узнаю, что каждый день я получаю более пяти тысяч заказов на книгу. Почта не справляется! Так как разница между рублем и шестнадцатью рублями была огромной, я договорился, что за каждое письмо, которое будут обрабатывать девчата на почте, я буду доплачивать им лично. Попросил бригадира составить ведомость, кому сколько выплачивать в конце недели, и подписал с ними простенький договор.
После этого раздается звонок с сортировочного участка, где разбирают почтовые денежные переводы. Там тоже коллапс. Выезжаю туда, мило улыбаюсь и по той же схеме договариваюсь с ними, что за каждый перевод, который они обрабатывают во внеурочное время, тоже получают по отдельной ведомости зарплату. Затем организовываю всех своих знакомых и плачу деньги каждому надомнику, кто будет упаковывать эти посылки, разбирать почту и подписывать адреса. Я приехал в типографию и сразу же, вернув деньги за весь тираж, заказал еще 100 тысяч экземпляров дополнительного тиража. Для начала. Так закрутилось колесо бизнеса. Одни люди печатали книги, другие получали письма и обрабатывали их, третьи получали переводы, четвертые паковали бандероли, пятые подписывали эти бандероли и отправляли. Механизм закрутился мощный, деньги пошли потоком. Действительно, я дождался своего золотого дождя.

Эта победа меня настолько вдохновила, что я срочно издал вторую книгу по карате. Результат был таким же ошеломляющим. Естественно, мы задействовали не только «АиФ», но и всю прессу, которая выпускалась в то время в России, а тиражи у прессы были просто фантастические. «Аиф» выходил тиражом 41 миллион экземпляров, «Комсомольская правда» – 28 миллионов, тираж журнала «Огонек» был за 40 миллионов, газета «Труд» – 20 миллионов экземпляров. И конечно, тогда эта реклама была очень эффективна, потому что люди читали газеты. Но и этой книгой все не закончилось. Я понял, что нужно написать книгу по атлетизму для тех людей, которые хотят накачать мышцы. И мы с чемпионом мира по культуризму Александром Иванюком создали потрясающую книгу по культуризму. Затем мы выпустили книгу по бизнесу – как открыть свой кооператив, какие должны быть документы, какие ты должен пройти стадии и ступеньки, чтобы твоя фирма заработала. И эта книга пользовалась успехом. Я получал сумасшедшие авторские гонорары, просто невероятные кучи денег. И когда я в очередной раз обналичил деньги, то принес домой реально два огромных мешка денег, еще новеньких, в банковской упаковке. Я положил эти мешки на пол, дома никого не было, и я стал размышлять.
Мальчишка, который выбился в люди, мальчишка, который десятилетиями страдал от отсутствия денег, от унижения, от невозможности купить нормальную одежду, от невозможности помочь своим родителям, своей дочери, своей жене, вдруг стал безумно богатым. Я сидел и курил сигареты одну за другой. Я смотрел на эти мешки и не мог понять: «Если я достиг этого, почему я не прыгаю от радости, почему я не улыбаюсь, а мне почему-то очень грустно?» Мне действительно в этот момент стало очень грустно, потому что я добился мечты, но мечта не сделала меня счастливым. Я-то думал, стану богатым, буду каждый день веселиться, путешествовать, куплю себе шикарную машину, куплю себе красивую одежду, о которой я мечтал, но в голове крутилась одна мысль: «Какая разница? Я же езжу на старенькой машине, что изменится от того, что я пересяду на новую, на более красивую, более дорогую?» Да в общем-то ничего. Я точно так же буду добираться до той точки назначения, куда я доезжаю на своей развалюхе. И вдруг я понял, что не в деньгах счастье. Конечно, сейчас читатель, у которого нет денег на кусок хлеба, читает эти строчки, злится и думает: «Вот, гад, разбогател и умничает. Сидит, рассуждает о том, что не в деньгах счастье. А в чем же оно, это счастье? За деньги можно купить одежду, еду, можно обеспечить своих детей. Нет проблем – уже счастье!». Конечно, ты прав, дорогой читатель. Но я ждал другой радости, другого счастья.

Дальше я себе представил тот момент, когда у меня денег будет в тысячу раз больше. Тогда у нас еще не было банковских счетов, кредитных карточек, не было чековых книжек – просто были наличные и непонятные денежные переводы. Инфляция была катастрофическая, кредиты были 230-240% годовых. Представляете, деньги дешевели буквально на глазах! Психология и символ денег были совершенно другими, чем сейчас. Я почему-то представил, глядя в окно, как двор нашего дома заполняют грузовики, полностью груженные деньгами. Вот они заполнили весь двор. Затем я посмотрел на два мешка огромных денег, которые я не могу просто потратить, их не на что тратить, мысленно представил, что у меня таких денег огромное количество, весь двор, сотни тонн этих наличных денег. Что изменится? Ничего! На ста машинах не поездишь, и сто костюмов не наденешь, сто жизней не проживешь. По всей видимости, смысл жизни в другом, и я обязательно буду искать этот смысл жизни, и обязательно его найду. Я обязательно стану самым счастливым человеком в мире, ведь я уже проделал очень приличный путь и у меня уже есть опыт и знания, которых раньше просто не было. После этого я все деньги направил на создание нашего первенца – установки по производству чипсов, запустил производство и добился колоссальных успехов в этом сложном виде деятельности – в машиностроении.

Второе разорение было для меня несоизмеримо больней и страшней, чем первое. Потому что к боли потерь, к боли разрушения прибавилась и боль клеветы и несправедливости. Второй кризис в моей жизни, второе мое разорение было самым страшным, самым болезненным, но в то же время самым полезным. Перед кризисом я чувствовал себя королем, я был на высоте! Мы уже стали промышленниками, выпускали и продавали огромное количество хлебопекарен, до 140 штук в месяц. Мы продавали сотни собственных установок для производства чипсов, начали разработку сыроварни и машины по производству пончиков. Мне казалось, что я самый счастливый человек на свете, настолько прочными были наши позиции, настолько непоколебимыми. Прошло всего несколько лет, но из той маленькой компании в полуподвальном помещении, в сарае, в котором мы начинали собирать наши первые машины, мы выросли в молодое динамичное предприятие, снабжавшее своими установками сотни тысяч потребителей.
Мы были известны во всей России и по всему СНГ, мы уже искали партнеров в Европе, в Германии, в Америке, мы уже вели переговоры для получения международных заказов. С нами сотрудничали десятки заводов, у нас работал свой завод в Тольятти, за короткое время нам удалось создать мощную команду – мы процветали. Единственное, чего нам катастрофически не хватало, так это оборотных средств. Единственное, чего мы не могли выполнить, так это насытить заказами огромный, быстрорастущий рынок. Потребность в нашей продукции была колоссальна, но нам не хватало мощностей, у нас не хватало денег, чтобы купить больше металла, чтобы купить больше станков, и, конечно, мы от этого страдали. Первый признак успеха в России – это когда люди не просто платят за твою продукцию, но еще и дают взятки, чтобы получить продукцию вне очереди. Первая «взятка», которую получили наши ребята из информационного отдела, была огромной банкой икры. Когда я зашел и они мне рассказали эту историю, мы вместе посмеялись, и я сказал: «Все, ребята! Мы вместе с вами добились успеха. Наша продукция дефицитна, наша продукция востребована, и когда дают в России взятки, ты попал уже в самую цель».

Это удар был настоящим. Причин второго разорения было несколько.
Первая причина. Бешеный рост цены металла. Нержавеющая сталь подорожала в цене в 15 раз за один год. А это был основной материал, из которого мы строили пищевое оборудование. Вторая причина. Совершенно сумасшедшие проценты за кредит – 230-240 процентов годовых. Для спекулянтов, которые покупали вагон сахара утром, а вечером его уже продавали, это были приемлемые ставки. Для производства это было просто губительно. Для примера, чтобы построить только одну печь в хлебопекарне, а хлебопекарня еще состоит и из мукопросеивателя, тестомесильной машины, расстоечного шкафа, кучи всякого вспомогательного оборудования, нужно купить 165 разных материалов и комплектующих. Это и провода, это и нагревательные тэны, это и электрооборудование, и лампочки, и металлы разной толщины, и шурупы, и болты, и трубы, и уголки – огромное количество материалов. Но это только на одну печь. А хлебопекарня – это несколько взаимосвязанных агрегатов, для каждого из которых нужно столько же материала и комплектующих. По комплектующим для производства пиццерий, по комплектующим для установок для производства чипсов – своя отдельная история. Чтобы произвести хотя бы одну машину, нужно организовать и купить несколько тысяч комплектующих. И вот, представьте, дорогой читатель, вначале ты вкладываешь деньги в оборудование, в ремонт здания под производство или в его покупку. Затем ты к этому оборудованию делаешь оснастку: это пресс-формы, это кондукторы, это всевозможные приспособления. Потом ты закупаешь сотни составляющих своего будущего оборудования, потом ты создаешь это оборудование. Обучаешь людей, платишь им зарплату в течение года, потому что цикл оборота капитала как раз происходит в течение года, и в конце года ты должен приложить колоссальные усилия, дать рекламу и продать это оборудование. При этом ты должен обучить людей еще и работать на этом оборудовании, потому что до нас никто не делал маленьких хлебопекарен, их выпускали только военные, но это были совершенно примитивные машины, и, естественно, технологически они не были приспособлены для того, чтобы вести бизнес и выпекать большой ассортимент. Мы не только создавали хлебопекарни, но и создавали заново науку выпекать разный хлеб, разную сдобу на наших замечательных хлебопекарнях. Представляете, какой объем работы! Теперь представьте, что вы каждый месяц должны выпускать огромное количество этих важных машин. И значит, каждый месяц вы должны докупать комплектующие, каждый месяц вы должны вкладывать деньги в зарплату, в налоги, в новое оборудование и в новые станки.

Я объясню на простом примере. Представьте, что вы сегодня продаете сто хлебопекарен в месяц. Через полгода вам необходимо продавать триста. Но чтобы изготовить триста хлебопекарен, вы должны закупить материалов ровно в три раза больше, ровно в три раза больше вложить денег, а прибыль вы получили только со ста хлебопекарен. И, естественно, вы еще должны вложить деньги в рекламу и в продвижение. Эти хлебопекарни занимают огромное место, это десятки тысяч квадратных метров складских помещений, это перевозки целыми составами готового оборудования по всем городам. Представляете, какая затратная махина, какой затратный бизнес. На самом деле все было бы хорошо, если бы были нормальные кредиты, хотя бы такие, как сейчас. Но те кредиты просто подрубали нас под корень! Представляете, какие деньги ты должен отдать банку через год, а ведь ты еще ничего не продал, ты еще не получил прибыль, потому что все деньги у тебя крутятся в обороте, да еще и металл дорожает в 15 раз. Конечно же, мы столкнулись с жесточайшим кризисом. И когда начал развиваться первый, хрупкий фондовый рынок, умные головы посоветовали нам выпустить акции. Я безгранично благодарен своему другу Сергею Алдюхову, что в тот момент он оказался рядом и своим опытом, своими знаниями буквально спас нашу компанию. Спас ненадолго, потому что разгорелся еще больший кризис – кризис на самом фондовом рынке. Когда я встретился с Сергеем Алдюховым, он, как специалист высочайшего уровня, объяснил мне, что единственный выход получить дополнительные прибыли – это продать часть компании. Я сразу же поставил категорическое условие, что больше 49 процентов продавать я не буду, потому что мне нужен полный контроль над предприятием. Я не представлял, что придут какие-то новые акционеры, чужие люди и выгонят моих людей, которые потом и кровью создавали это оборудование. Для нас эта компания значила больше, чем бизнес. «Хорошо, продайте 49 процентов, и контроль останется за вами», – убедил меня Сергей.

Мы сделали эмиссию акций. Мы посчитали, сколько нам необходимо денег для оборотных средств, для возврата кредитов, и выпустили акции. Люди не побежали, не выстроились в очередь за акциями «Дока-хлеб». Естественно, нужна была новая рекламная кампания. И тогда я сообразил и принял, на мой взгляд, очень правильное решение: «А что, если в одной рекламе параллельно продвигать и акции и хлебопекарни?» Одним выстрелом мы убьем двух зайцев!

Продаем еще больше оборудования и привлекаем еще больше капитала. Мой близкий друг, теперь уже покойный Николай Русанов создал совершенно гениальный ролик. Я просто восхищался его талантом, его умением донести до зрителей самую суть идеи. Он пригласил на главную роль замечательного актера Юрия Чернова. И вот, представьте, этот сильный человек с добрым, умным лицом берет бутерброд, на котором целая гора красной икры. Откусывает его, рекламируя наше изделие, икра падает, и толстый жирный кот лениво отворачивается от этой упавшей икры. Образ потрясающий! Он сработал как бомба. За нашими акциями выстроилась очередь, и они улетали буквально как горячие пирожки в мороз. Мы продавали акции за доллар, спекулянты продавали их за пятнадцать. Естественно, те бабушки и старушки, обычные акционеры, которые покупали акции, даже не могли представить, что с этих денег, которые они заплатили, на производство, на оборотные средства нашей компании попадали только маленькие крохи. Но и это было здорово. Это была спасительная и живительная энергия в виде новых финансов, которые вливались в наш уже огромный национальный проект. Но наше счастье длилось недолго. Буквально через два месяца лопнули мыльные пузыри, громадные пирамиды, такие, как «Хопер-инвест», «МММ» и прочая другая нечисть. Вместе с этими негодяями рухнули и наши акции, акции «Росалко» и других нормальных компаний, за которыми стояли нормальные дела и нормальная финансовая отчетность.

Представляете состояние людей, которые несколько лет жизни отдали запуску такого нужного оборудования, как хлебопекарни, людей, которые не спали по ночам и гордились тем, что они делают, людей, которые получали сотни писем с благодарностью, о которых снимали фильмы, о которых снимали передачи и которые искренне считали себя настоящими предпринимателями и героями, когда они вдруг открывают газеты и читают о себе грязь!

В один момент рухнуло все. От нашей мощной империи не осталось камня на камне, от моих десятков миллионов долларов, на которые в тот момент я так и не смог купить себе ни квартиры, ни машины, ни отложить их в какой-нибудь швейцарский банк – я все вкладывал и вкладывал в производство, не осталось ни копейки. Я не жалел о том, что был таким непредусмотрительным и не откладывал их в кубышку. Я считаю, что, если бы вернуться назад, я поступил бы точно так же. Нельзя развивать большое дело, если ты не принадлежишь полностью ему, если ты полностью не вкладываешь заработанные деньги снова в свое предприятие. Это закон бизнеса, это закон жизни.

В этот момент я видел своих друзей, своих знакомых, которые благоразумно занимались тем, что просто перепродавали «Жигули» или запчасти. У них были шикарные стеклянные офисы, лимузины, фотомодели, которые разъезжали вместе с ними на дорогих катерах. Они ездили по всему миру, отдыхали по месяцу то в Бразилии, то на Ямайке. Приезжали загорелыми и счастливыми, постоянно пропадали в спортивных клубах и в дорогих ресторанах. Я же в отличие от них был абсолютно нищим. Они ничего не делали и зарабатывали огромные деньги. Мы пахали несколько лет, мы отдали всю свою жизнь, задействовали все свое творческое мышление, решая технические, технологические, производственные, маркетинговые задачи, и мы были бедными. Да, мне в тот момент было наплевать на то, сколько у меня денег было в кармане. Я не мог смотреть своим людям в глаза, я не мог смотреть в глаза своей команде, потому что я взял ответственность за них, и по-другому я тогда поступить не мог. Мое здоровье тогда резко ухудшилось, снова поднялось давление, снова появилась эта страшная боль, которая сдавливает виски. Со смерти брата я еще ни разу не испытывал столько боли, столько страданий, физических, но что еще более страшно – духовных, моральных. Я уходил в лес и подолгу бродил один. Я никого не мог видеть. У меня не было сил отвечать на телефонные звонки, у меня не было сил для того, чтобы общаться с людьми. Я был просто полностью раздавлен, уничтожен, убит.

Ваш успех, ваше богатство начинается именно тогда, когда вы говорите правильные слова, когда вы правильно думаете, когда вы правильно действуете. Денег в этот момент в кармане у вас не прибавляется. И общество точно так же относится к вам, как к неудачнику. Ваши родные, близкие, друзья смеются над вами, ругают вас, но вы уже становитесь другим человеком.
Именно в этот момент я сконцентрировался на будущем. Что делать? Куда вести свой изголодавшийся, истрепавшийся отряд? Мне было приятно, что ядро моей команды – тридцать человек – не разбежалось. Мы уже несколько месяцев сидим без зарплаты, нам стыдно смотреть друг другу в глаза, потому что мы живем, как альфонсы, на несчастные копейки, которые зарабатывают наши жены. Мы действительно были как отряд нищих оборванцев, которые вышли проигравшими из убийственного сражения. Но мы команда. Я не один. Шелуха, мразь отвалилась, грязь отлетела в этот бушующий шторм разорения. Осталась только истина, осталась действительно настоящая команда, сплоченная в единый кулак. Это уже великая сила.

750 тысяч долларов висят надо мной, как нож гильотины. Они сковывают, как цепи, мои мысли, мои движения. Когда я разорился в первый раз, я должен был практически копейки, которые можно было легко отработать. Но в этот раз сумма долга была серьезной. Конечно, по сравнению с теми сотнями миллионов долларов, которые крутились в нашем глобальном проекте, эта сумма была ничтожной, но все равно эти деньги зарплатой не отработаешь. Главное, что у меня и зарплаты-то не было. Просто нулевой доход. Я жил на шее у своей жены точно так же, как и вся моя команда. Поручаю команде зачищать поле нашего позора и поражения, залечивать раны, а сам размышляю о будущем. Целыми днями и ночами, с утра и до поздней ночи я думал, что делать дальше, куда идти, куда двигаться. Проходит несколько дней. Проходит несколько недель – никаких идей.

И вдруг неожиданно для себя я увидел вещий сон. Настолько яркий, цветной, ясный. Обычно я никогда не вижу сны, а здесь я увидел во сне, что я в руке держу бутылку водки, на которой нарисовано мое лицо и написано «Довгань». Проснувшись, я был поражен. Такой ясной картины, такого яркого сна я никогда в жизни не видел. Я сразу же стал задавать себе вопросы: «При чем здесь водка? Я же не люблю выпивать и все делаю для того, чтобы пропагандировать здоровый образ жизни. При чем здесь „Довгань“? Как можно моим именем назвать водку, если я сегодня нахожусь в полном дерьме и просто символизирую неудачника и разорившегося предпринимателя, Икара с поломанными крыльями, но никак не успешного человека, именем которого можно назвать продукт». Удивительно… Я стал размышлять. И буквально за несколько дней я получил все ответы. На следующий день я сел в самолет и прилетел в Москву – реструктуризировать долги, которые все появлялись и появлялись после нашего полного разгрома.
Для меня тогда покупка билета на самолет была уже роскошью. Одному из богатейших людей пришлось взять деньги у жены – это меня убивало просто напрочь! В салоне я взял в руки какую-то газету. Читаю статью. Оказывается, в 1995 году в России от некачественной водки умерло более 43 тысяч человек. Я в шоке. Оказывается, за один год негодяи – производители «левой» водки, которые и так наживались, зарабатывали сотни миллионов долларов, еще убили столько людей! Меня это потрясло. Почему же не реагирует государство? Почему же этих негодяев не приговаривают в высшей мере наказания за такое массовое убийство? Я был удивлен до глубины души.

Война в Афганистане унесла 18,5 тысячи жизней, и это была национальная трагедия. Об этом несколько лет писали во всех газетах, проклинали тех людей, кто принял решение отправить наших мальчишек на эту бойню. Здесь же, когда 43 тысячи человек в год умерло от некачественной водки, убийцы на свободе, убийцы наживают сотни миллионы долларов, и никто не реагирует. Меня это просто шокировало. И я сразу же вспомнил вчерашний сон. Что я могу сделать для спасения этих людей? Я не думал тогда о сверхприбылях, и ничего вообще не знал о ликероводочном бизнесе, но идея спасти жизнь людей меня вдохновила.
Я начал размышлять и, поговорив с ребятами, узнал, что, оказывается, есть такие степени защиты, как голограмма. Если на каждую бутылку поставить такую трехмерную голограмму и установить жесткий контроль, чтобы твою водку не подделывали, можно действительно спасать людей. Отличная идея!
Прилетаю обратно из Москвы, захожу в ларек купить минеральной воды. В тот момент я уже победил пристрастие к сигаретам, купался в проруби, закалялся, вел совершенно другой образ жизни. Смотрю внимательно на полки магазина и впервые обращаю внимание на водку. Ведь недавно мне приснился сон, и я прочитал эту пронизанную болью статью. Смотрю: наверху стоит водка «Абсолют», «Смирновъ», «Финляндия», и где-то на самых нижних полках, по самым низким, каким-то унизительным ценам продаются наши отечественные водки. Как спортсмену мне действительно стало не по себе. У меня тут же заиграл спортивный азарт. «Что, если взять и победить этих конкурентов! Смести их всех и занять первое место!» – пришла мне в голову смелая мысль. Я срочно нашел книжку исследователя, академика Похлебкина о русских водках, прочитал об истории этого напитка и тут же открыл для себя много нового. Оказывается, водку когда-то дарили царям как самый дорогой подарок. Считалось, что это живая вода, эликсир молодости, здоровья. Оказывается, водка рождена в России и является нашим национальным напитком, который завоевал весь мир. Поляки пытались когда-то отсудить у нас право на это открытие, но у них ничего не вышло благодаря тому же Похлебкину.

Оказывается, в революции не последнюю роль сыграл сухой закон. Оказывается, водка в нашей стране влияет не только на наше здоровье, но и на политику, и ее роль в исторических событиях была далеко не последней. Я понял, что нужно выпустить водку и решить главную задачу – спасти жизни людей. И для того чтобы все это сделать, мне нужно взять всю ответственность на себя, лично гарантировать качество водки, а это произойдет только тогда, когда я назову ее «Довгань». Первым человеком, с которым я посоветовался, была моя жена, доктор наук. К тому времени она уже стала ректором института. Это был человек, к которому все приходили за советом: банкиры, руководители крупных предприятий и бизнесмены. И вот вечером, набравшись смелости, я задал вопрос своей жене: «Посоветуй мне, пожалуйста. Я хочу заняться выпуском водки с защищенным качеством. Я хочу назвать эту водку „Довгань“, чтобы лично гарантировать ее качество. На мой взгляд, это будет очень хороший проект». Супруга посмотрела на меня как на сумасшедшего и сказала дословно следующие слова: «Довгань, ты с ума сошел. Ты от горя, наверное, потерял рассудок. Прекрати заниматься ерундой, займись чем-нибудь нормальным». Итак, первую реакцию общества на свой проект я уже получил. На следующий день я собрал своих друзей, свою команду, потрепанную, но не павшую духом, и объявил им о своем решении. Я сказал, что буду выпускать водку «Довгань»: «Все, кто хочет со мной участвовать в этом проекте, беритесь срочно за книжки. Срок – две недели. Сам буду принимать экзамены. Изучите историю водки, изучите ее роль в обществе, изучите ее технологию, изучите, из чего она состоит, изучите свойства и качества ингредиентов. И ровно через две недели самый жесткий экзамен буду принимать лично я. И неважно, бухгалтер ты, инженер, конструктор – если ты хочешь идти со мной в бой, значит, ты должен все знать, точно так же, как и я». Реакция моей команды тоже была неутешительной. Никто не сказал мне, конечно, что я идиот и что я сошел с ума, но в глазах своих друзей я все это прочитал очень четко. Меня это не смутило. Я понимал, что я несу ответственность за будущее своей команды, за будущее своих детей, и только я могу принимать решение.

Еду в Москву, встречаюсь в ресторане «Панда» со своими друзьями – Николаем Русановым и Сергеем Харекно. Два суперспециалиста, профессионала в области маркетинга, и два умных человека популярно объяснили мне, что моя идея нежизнеспособна. Они объяснили мне все совершенно обоснованно, совершенно логично. С точки зрения логики я был абсолютно с ними согласен. Во-первых, в России ненавидят богатых. Вспомним начало 90-х, середину 90-х, анекдоты про новых русских, ненависть к этим зажравшимся богатеям. Во-вторых, представьте, в магазин приходит человек, который реально ненавидит новых русских. Он видит на полке магазина несколько бутылок водки, и у него есть выбор: купить обычную водку или купить водку «Довгань», где красуется твоя довольная рожа, и он понимает, что, купив твою водку, он сделает тебя еще богаче, а себя еще бедней. Согласись, дорогой читатель, логика железная. Но в тот момент я слушал только свое сердце, только свой внутренний голос, только свою интуицию. Ни один человек на земле не поддержал мою сумасшедшую идею, ни один человек на земле не сказал мне: «Молодец! Гениально! Умница! Ты придумал суперпроект». Все были против. Все смеялись надо мной, все считали, что я сошел с ума, что у меня съехала крыша. Но нужно отметить, что в тот момент нужна была большая смелость, чтобы назвать продукт своим именем, потому что еще никто не делал ничего подобного. Это уже потом появились «брынцаловы», «жириновские» и другие. Но первый смелый шаг в этом направлении сделал я. Я хорошо помню встречу на дне рождения какого-то бизнесмена, где ко мне подошел один ясновидящий и сказал: «Я знаю, что ты хочешь выпустить водку и назвать ее своим именем. Но послушай доброго совета. Мне от тебя не нужны ни деньги, ничего, я просто хочу спасти твою жизнь. Если ты выйдешь на экраны телевизоров и начнешь рекламировать этот продукт, ты подпишешь себе смертный приговор». Я спокойно выслушал еще одно возражение против моей идеи, поблагодарил этого человека и мысленно сказал себе: «Я лучше умру, чем жить такой серой жизнью. Лучше я встану во весь рост и заявлю о своем проекте и погибну, чем всю жизнь прожить серой и ничтожной мышкой!».

Сегодня я с улыбкой вспоминаю, как резко изменилось отношение людей, когда ровно через год я стал зарабатывать огромные, фантастические деньги. Мое лицо не сходило с экрана телевизора, и моя жизнь изменилась буквально фантастическим образом всего лишь за один год. Я выжил, я стал сильней, я выстоял – не сломался, а, наоборот, укрепил свой дух, свой разум, свою волю. Я поднялся еще на одну ступеньку.

Третье мое разорение прошло уже абсолютно безболезненно по одной простой причине. Я стал другим человеком. Я стал по-другому относиться к самому себе, к людям, к кризисам, к шумихе, к прессе. Я понимал прекрасно, что в жизни настоящее, а что – просто пена, которая ничего не стоит. И, когда в 1998 году разразился страшный кризис, и за один или за два дня деньги вдруг обесценились в шесть раз, конечно же, мы снова рухнули вниз, разорились. В этом падении проявились худшие качества моего партнера и друга, которому я доверял и полностью отдал в управление все деньги. Все глупости, которые сделал мой партнер, подлость и плюс дефолт – все привело к тому, что вечером я ложился спать очень богатым человеком и в обороте у нас были сотни миллионов долларов, а с утра я проснулся нищим. Когда я подсчитал свои убытки, выяснилось, что мой долг кредиторам составляет 20 миллионов долларов. Дефолт парализовал всю страну страхом, люди перестали делать покупки, люди перестали открывать новые магазины, проекты не запускались – на экономику обрушился тотальный паралич. Где заработать деньги, как запустить бизнес – никому не понятно. В этой атмосфере все как будто сошли с ума. Бывшие друзья стали врагами. С утра до ночи звонят кредиторы, угрожают расправой. Мой начальник безопасности каждое утро начинал с того, что «вас хотят убить, вас хотят взорвать, нужно еще больше усилить меры по безопасности».

Конечно, третий кризис я переживал болезненно, но внешне был совершенно другим человеком. Может быть, этот кризис был еще более страшным, еще более драматичным, но я относился к нему по-другому. Я искал в этой сложной задаче новые возможности. Я благодарил судьбу за то, что я отказываюсь от алкоголя, от сигарет, потому что я ненавидел то, что я делал. Представьте, продавца алкоголя, который с экранов телевизоров вместо того чтобы хвалить алкоголь, как лучший продукт для снятия стресса, как повод для новых знакомств, как лучший продукт, который восстанавливает человека после операции, критикует и ругает алкоголь. Я не мог позволить себе сказать с экрана телевизора, что я люблю алкоголь, что я рекомендую выпивать. Наоборот, я говорил: «Купайтесь в проруби, не выпивайте, не курите, это все глупость, это все бред, это вредно и это все предрассудки Средневековья». Душа моя не лежала к этому бизнесу. Успех, слава меня утомляли. Мне надоело работать торговой маркой. Я приходил в какой-нибудь ресторан, и все на меня оборачивались, шушукались за спиной. Я гулял по улице и слышал, как люди шепчутся: «Вот идет Довгань! Вот он – Довгань!».

И кризис помог мне принять правильное решение. Я нашел выход из кризиса, я быстрее справился со всеми трудностями, чем в предыдущих двух кризисах. Я был даже благодарен судьбе за то, что у меня появилась возможность отказаться от алкоголя, начать жизнь заново. Я никогда еще не был близок в своих мечтах, в своих размышлениях к строительству великой компании. И кто знает, может быть, для того, чтобы мне отказаться от десятков миллионов прибыли, пришлось бы еще потратить несколько лет. Но дефолт все расставил на свои места. У меня появилась возможность нового выбора.
Никакие миллионы долларов, никакая слава не могут стоить дороже вашего внутреннего счастья, вашей внутренней реализации. Я выбрал действительно великое дело во всех отношениях. И с точки зрения самореализации, и с точки зрения духовности, с точки зрения финансовых возможностей.

Новое наше дело – строительство глобальной компании «Эдельстар» не на один, а на несколько порядков масштабнее, чем все мои предыдущие проекты. Если вы по-настоящему хотите построить великую команду, изменить мир, то вы должны заниматься тем, что вам нравится, тем, что вы любите, тем, что делает вас сильней.

Сначала мы создали компанию под названием «Служба Владимира Довганя». Идея была проста – служить людям, нести знания и просветление. Затем, чтобы не объяснять всякий раз, почему наша компания называется «Службой», мы стали просто компанией «Владимир Довгань». Мы сделали очень много ошибок, мы сделали очень много открытий, но все это была репетиция, все это была подготовка к великому проекту «Эдельстар».

Как один из казусов периода третьего своего разорения хочу рассказать один случай, который на моих семинарах всегда вызывает хохот в зале.
Так как разорение для многих российских компаний произошло мгновенно, всего лишь за один-два дня, со мной приключилась такая интересная, веселая история.
Иван Демидов, мой земляк, был тогда генеральным директором канала ТВ-6. Он пригласил меня сняться в передаче «Сделай шаг». «О чем передача?» – поинтересовался я. «О том, как начать свой бизнес с нуля. В зале будет много молодежи. Будет интересное ток-шоу». «Хорошо», – согласился я. Я дал слово, что обязательно приеду на эту передачу и буду в ней участвовать. Но дефолт мгновенно превратил меня из богатого человека в бедняка. Не просто в бедняка, а в должника, который должен кредиторам 20 миллионов долларов. Я в печали, я сражаюсь с кредиторами за выживание и за свою жизнь, я уже подсчитываю, сколько лет мне потребуется, чтобы отдать все долги. В этот момент раздается звонок от редактора передачи «Сделай шаг». Меня приглашают на съемки. И я вспоминаю, что я дал слово.
Честно говоря, ехать совершенно не было никакого желания, потому что я чувствовал себя очень скверно. А как еще должен чувствовать себя человек после такого разорения? Но дал слово – держи. Еду на передачу. Нас трое предпринимателей: я, Борис Смирнов и еще кто-то. Начинаем отвечать на стандартные вопросы. И вот встает из зала один юноша и говорит: «Я хочу задать вам, Владимир Викторович, вопрос. Как начать свой бизнес без стартового капитала?» Я сидел злой как собака. Только что разорился, потерял сотни миллионов долларов, у самого долг 20 миллионов, но этот вопрос меня просто рассмешил. Я вспомнил анекдот про Вовочку и его знаменитую фразу: «Мария Ивановна, мне бы ваши заботы». Я смотрю на этого студента и сам себе говорю: «Эх, Вовочка. Мне бы твои заботы… Вот как начать бизнес с минус 20 миллионов долларов…» Я не помню, что я ответил тому юноше, но сама ситуация меня в тот момент развеселила. Сегодня я опять же повторяю без бравады, без кривизны в душе: «Я благодарен кризису 1998 года, потому что за столько лет поисков я нашел свое большое дело, которому буду служить всю жизнь».Я сегодня счастлив как никогда.

В этой главе, дорогой читатель, я рассказал свою историю и свое отношение к кризисам. Научись, дорогой мой читатель, относиться к кризису как к новым возможностям. Один раз в жизни скажи себе, что кризис, разорение – это прекрасно, это новые возможности! Это единственный инструмент, придуманный Богом, с помощью которого мы становимся сильней. И поднимаемся на новый уровень.

 Прислать обучение на E-mail

email рассылки Гарантия конфиденциальности Ваших данных и отсутствия СПАМа.

email рассылки

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Twitter Digg Delicious Stumbleupon Technorati Facebook

Пока нет Комментариев... Стань Первым!

Добавить комментарий